«ВКУСКИЛЛ»: почему японский конбини — идеальное место для хоррора?

Что общего у японского круглосуточного магазина и хоррора? На первый взгляд — примерно столько же, сколько у кассового чека и экзистенциального кризиса. Но для режиссера-дебютанта Юсукэ Ивасаки это почти идеальная пара.

В его первом полнометражном фильме «Вкускилл» действие разворачивается в обычном японском конбини — магазине, куда заходят за готовым обедом, кофе, бытовыми мелочами и всем тем, что внезапно могло понадобиться в любое время суток. Здесь есть яркий свет, аккуратные ряды товаров, сотрудники в униформе и инструкции на все случаи жизни. Магазин работает 24/7, покупатель всегда может получить всё необходимое, а персонал должен поддерживать безупречный порядок. То есть всё выглядит слишком идеально. И именно поэтому постепенно становится не по себе.

«Вкускилл» — не хоррор о том, как в магазин приходит нечто страшное. Это хоррор о том, что происходит, когда сама система повседневности начинает выглядеть немного страшнее, чем положено. Чтобы понять, почему конбини оказался для Ивасаки настолько точной декорацией, стоит посмотреть на него не как на магазин, а как на культурный феномен.

Что такое конбини?

Konbini — японское сокращение от английского convenience store, буквально «магазин удобства». Название предельно утилитарное и довольно точно описывает принцип работы: всё должно быть рядом, доступно и прямо сейчас. Но японский конбини давно стал чем-то большим, чем просто торговая точка. Здесь можно купить еду и напитки, воспользоваться банкоматом, распечатать документы, получить или отправить посылку, оплатить счета и решить еще целый ряд бытовых задач. Это небольшая, но чрезвычайно эффективная инфраструктура повседневности.

Антрополог Гэвин Уайтлоу, исследовавший японские конбини изнутри и даже работавший продавцом в таких магазинах, обращает внимание на важный парадокс: за внешней стандартизацией convenience store скрывается сложная человеческая система — труд сотрудников, отношения с владельцами, локальные связи, распределение обязанностей. Магазин кажется почти безличным именно потому, что огромное количество человеческой работы сделано так, чтобы посетитель ее не замечал.

И вот здесь у «Вкускилла» появляется довольно интересная точка входа. Конбини — это машина, созданная для того, чтобы человек как можно меньше думал о том, как эта машина работает. Зашел. Нашел. Купил. Ушел. Следующий. Для повседневной жизни это прекрасно. Для хоррора — почти готовый сюжет.

Есть и еще одна деталь: конбини никогда не закрывается. Днем магазин растворен в городской жизни — люди заходят за кофе по дороге на работу, покупают перекус, получают посылки. Ночью город постепенно пустеет, а магазин продолжает работать под тем же белым светом. В этой неизменности есть странное противоречие: конбини одновременно кажется самым безопасным и самым изолированным местом в городе. Ивасаки использует этот эффект без привычной игры с темнотой: в его фильме тревожит не то, что скрыто от глаз, а то, что остается на виду.

Удобство, доведенное до совершенства

В фильме Ивасаки конбини работает именно как идеально отлаженный механизм. Сотрудники приходят на смену, надевают униформу, произносят клятвы, раскладывают товары, проверяют полки, обслуживают покупателей и следуют инструкциям. Никакой мистики. Ивасаки вообще сознательно избегает привычных жанровых атрибутов: в фильме нет ставки на скримеры или эффектное сверхъестественное зло. Страх возникает из реалистичной рабочей среды, повторяющихся действий и ощущения, что за знакомым порядком скрывается что-то неправильное.

Повторение — один из ключевых приемов фильма: выкладка, сканирование, уборка, приветствие, улыбка, снова выкладка, снова приветствие… Что страшного в такой обычной рабочей смене? Почти всё, если смотреть достаточно долго. То, что в повседневности создает ощущение стабильности, во «Вкускилле» постепенно начинает напоминать ритуал. А у ритуала есть неприятное свойство: чем дольше он продолжается, тем сильнее хочется спросить, что произойдет, если его нарушить.

Отец Ивасаки 17 лет владел круглосуточным магазином, поэтому будущий автор «Вкускилла» с детства наблюдал за устройством этой работы. Эта биографическая связь многое объясняет в фильме. «Вкускилл» интересуется не столько самим магазином, сколько человеком внутри идеально работающей системы. Что происходит с индивидуальностью, когда тебя определяют должность, униформа и инструкция? В какой момент «улыбайтесь покупателю» перестает быть рабочим требованием и становится привычкой? И сколько раз нужно повторить одно и то же действие, чтобы перестать замечать, что ты его повторяешь?

Конбини как модель общества

В японской культуре конбини уже становился объектом художественного и социального осмысления. Самый известный пример — роман Саяки Мураты «Человек-комбини», где магазин оказывается пространством с собственным языком, правилами и представлением о нормальном поведении.

Героиня Мураты чувствует себя внутри этой системы комфортнее, чем за ее пределами: правила конбини понятны, роли определены, действия предсказуемы. У Ивасаки ситуация почти зеркальная. Его магазин тоже предлагает готовую систему координат — только постепенно выясняется, что выйти из нее может быть сложнее, чем в нее войти.

Так конбини превращается из декорации в модель общества. Здесь есть иерархия. Есть инструкции. Есть представление о правильном поведении. Есть язык корпоративной вежливости. Есть сотрудник, который должен соответствовать роли. Есть покупатель, чье удовлетворение становится одним из главных критериев правильной работы системы.

И есть человек, который в какой-то момент может обнаружить, что система знает о его функции гораздо больше, чем о нем самом. Это уже не только японская история. Работа в офисе, сервисе, магазине, на производстве или в любой другой организации устроена по тому же принципу: часть нашей индивидуальности временно остается в раздевалке вместе с верхней одеждой, а на ее место приходит профессиональная роль.

В этом смысле «Вкускилл» оказывается пугающе универсальным фильмом. Просто у кого-то корпоративная жизнь начинается в 9:00 и заканчивается в 17:00. А у кого-то она круглосуточно.

Когда корпоративный абсурд перестает быть смешным

При всей своей тревожности «Вкускилл» не превращается в мрачную лекцию о капитализме. Ивасаки куда более интересно работает с жанровой неопределенностью: фильм балансирует между социальной сатирой, черной комедией и психологическим хоррором.

Корпоративная система сама по себе довольно комична. Улыбка, которую необходимо демонстрировать независимо от настроения. Требование быть эффективным, дружелюбным, быстрым и всегда готовым к следующему покупателю. Регламенты, которые должны предусмотреть любую ситуацию, и обязательные формулировки на случай, если ситуация все-таки выходит за рамки регламента. Всё это кажется смешным ровно до того момента, пока не становится понятно: правила действительно работают.

Ивасаки превращает комизм рабочей рутины в инструмент напряжения. Сначала смешно. Потом знакомо. Потом слегка неловко. А потом вдруг хочется узнать, когда же закончится эта смена и почему никто не торопится домой.

Самый странный продукт в магазине

У этой истории есть и совершенно конкретная отправная точка. Однажды Ивасаки зашел в ближайший конбини и купил готовое куриное филе, хотя на самом деле не хотел его есть. Он выбрал его просто потому, что эта курица была рядом, готова и удобна. Этот незначительный эпизод заставил режиссера задуматься о том, как такая логика начинает управлять нашими решениями еще до того, как мы успеваем сформулировать собственное желание.

Это очень точная завязка для фильма о конбини. Потому что convenience store продает не только товары. Он продает экономию усилий. А «Вкускилл» задает неприятный вопрос: если мы постоянно выбираем то, что проще, быстрее и удобнее, в какой момент мы перестаем замечать, чего хотели на самом деле?

Хоррор без монстра

Фильму не нужно придумывать чудовище, которое прячется между стеллажами. Оно может быть гораздо ближе. В инструкции. В униформе. В бесконечном повторении одной и той же смены. В необходимости улыбаться, когда не хочется. В уверенности, что завтра будет точно таким же, как сегодня.

Именно здесь конбини оказывается идеальным местом для современного хоррора: он уже построен как пространство контроля, предсказуемости и повторения. Ивасаки всего лишь немного сдвигает настройки. Не разрушает привычный мир и не выпускает на свободу монстра — просто заставляет систему работать чуть дольше, чем положено. А затем еще немного. И еще. Пока вопрос «когда же уже закончится эта смена?» не становится гораздо более тревожным, чем любой скример. Возможно, в этом и заключается главное остроумие «Вкускилла». Его страшный магазин не выглядит чужим — он выглядит слишком хорошо знакомым.

И если после просмотра вам хотя бы раз захочется задержаться у кассы и внимательно посмотреть, кто именно вас обслуживает, — значит, Ивасаки добился своего.

«Вкускилл» — в кино с 15 октября.