Мария Щербакова

Декадентская Вена на современном Манхэттене

30.07.2018
О «Новелле снов» Артура Шницлера, лежащей в основе таинственного и скандального последнего фильма Стэнли Кубрика «С широко закрытыми глазами», Фрейде, навязчивых повторениях и личной жизни самого Кубрика.

Спустя 10 лет после выхода «Цельнометаллической оболочки» Кубрик приступил к съемкам своего последнего фильма — «С широко закрытыми глазами», в котором тревога и безумие сна медленно обращаются в кошмар. «Мягкая порнография», «фильм с декадентской атмосферой», «фильм-сон», «фильм о сексе, деньгах и смерти», — что только ни говорили об этом фильме, и никому, кажется, не удается ухватить суть этой картины, которая находится где-то между древним обрядом, венецианским карнавалом и порнографической сказкой.

d4MAmKtWw4I

«Широко закрытые глаза» должны были стать современной экранизацией повести Артура Шницлера «Traumnovelle» («Новелла снов») 1925 года, которой Кубрик заинтересовался в конце 60-х. Примерно тогда же он рассказал Терри Саузерну об идее снять мягкую порнографию со звездами первой величины (у Саузерна есть роман «Непристойный фильм» — в нем режиссер, очень похожий на Кубрика, пытается снять такое кино). Сексуальная жизнь главного героя, по словам Кубрика, будет «достойна Артура Шницлера».

Шницлер — самый знаменитый драматург Австрии, с 1890-х по 1920-е — авангард европейской литературы, его романы и рассказы предельно психологичны (многие это связывают с тем, что Артур родился в семье врачей) и отлично передают дух, царивший в Вене 20-х годов. Именно тогда он опубликовал повесть «Новелла о снах», которую его издатель Самуэль Фишер предложил назвать «Ни один сон не является просто сном».

Действие «Новеллы о снах» начинается с описания бала-маскарада, который почти в самом конце карнавальной недели решили посетить главные герои повествования — супруги Альбертина и Фридолин. На следующий день они делятся друг с другом впечатлениями о бале и их разговор переходит на, казалось бы, совершенно другую тему: верная, в чем был убежден Фридолин, супруга начинает рассказывать о том, как во время их совместного отдыха на датском побережье, она была увлечена офицером флота, с которым даже не успела поговорить, но один его взгляд пробудил в Альбертине низменные желания: «Тогда мне казалось, что стоило ему лишь поманить меня, и я в ту же минуту пожертвую всем: тобой, ребенком, своим будущим». Фридолин рассказывает жене о том, как однажды утром он встретил недалеко от купален этого же курорта совсем молоденькую девушку, которая очаровала его своей почти неземной красотой. Они лишь обменялись взглядами, как и его жена с офицером, но всё же эти признания вызвали ревность у обоих супругов.

Теории Фрейда, набиравшие популярность и ставшие уже не столько шокирующим, сколько воспринятым и применяющимся методом, провоцируют появление в австрийской литературе того времени мотивов сновидения, аффективных переживаний, неосознанных влечений и тайных сексуальных перверсий. Шницлер один из первых использует технику внутреннего монолога и несобственно-прямой речи, что в сочетании с непристойностью и скандальностью содержания делало его легендой, а самого Фрейда заставило назвать Шницлера своим «двойником».

Эгон Шиле

Но, актуальный в 20-е годы, для середины ХХ века Шницлер уже был несколько устаревшим автором. Возможно, потому, что место действия большинства его произведений — декадентская Вена, а персонажи изъясняются высоким штилем. Но бурный мир «Молодой Вены» оказал влияние на мир кинорежиссеров — Фрица Ланга, Отто Преминджера, Билли Уайлдера, Сесила Б. ДеМилля, Пауля Циммера и Макса Офюльса (последние трое сняли фильмы по его произведениям). В частности, ту самую повесть «Traumnovelle» собирался экранизировать Пабст (Шницлер даже взялся писать сценарий звукового фильма без диалогов), но удалось это только Вольфганг Глюку в 1969-м.

««Траумновелле» отличается от большинства произведений европейской литературы двух предыдущих столетий тем, что затрагивает не проблему измены, а проблему супружеской верности». — Джеймс Нэрмор

Короче, «Новелла снов» — это классический пример высокого модернизма с налетом эстетизма эпохи fin de siecle. Что-то от Кафки — нота извращенной, патологической сексуальности; что-то от Джойса — субъективная точка зрения рассказчика, узнающего, что его прелестница-жена когда-то была влюблена в другого, и непреодолимое влечение героев к смерти. Возможно, такие параллели проводил и Кубрик, когда хотел снимать фильм «С широко закрытыми глазами» в Дублине. Однако, позже Кубрик переносит место действия на современный Манхэттен, убежденный, что шницлеровский конфликт отлично впишется в контекст 1990-х годов. В этом он был не одинок: одновременно с фильмом Кубрика в свет вышла еще одна интерпретация Шницлера — лондонская постановка «Голубая комната» Дэвида Хэйра, переработанный «Хоровод», главную роль в которой сыграла Николь Кидман, как и у Кубрика.


Говорят, что последний фильм Кубрика — самый личный. Джеймс Нэрмор утверждает, что фильм полон отсылок к жизни режиссера:

«Сняв Круза и Кидман, Кубрик подстегнул интерес публики к их отношениям в реальной жизни (развод актеров вскоре после выхода картины спровоцировал волну пересудов), меж тем «Широко закрытые глаза» изобилуют скрытыми ссылками к самому режиссеру и его близким. Манхэттенская квартира героев похожа на квартиру, где жили Кубрик с женой в начале 60-х. Картины на стенах — работы Кристина Кубрик и Катарины Кубрик Хоббс, исполнивших роли статистов. Очки в круглой оправе и пучок с выбившимися прядями Николь Кидман в домашних сценах чрезвычайно напоминают прическу Кристины Кубрик на фотографиях периода съемок фильма. Муж смотрит по телевизору американский футбол — что любил делать сам Кубрик. В другой сцене жена смотрит «Влюбленного Блюма», фильм о распадающемся браке, снятый Полом Мазурски, который сыграл в Кубриковском «Страхе и желании». Гуляя по нью-йоркским улицам, муж проходит мимо магазина «У Витали» — отсылка к Леону Витали, Буллингдону из «Барри Линдона», исполнившему небольшую роль в «Широко закрытых глазах» и работавшему ассистентом Кубрика на этом и других проектах. Есть связь и с историей семьи Кубрика: его отец, как и муж в фильме, был врачом, а предки эмигрировали в Америку из Австрии, примерно когда Артур Шницлер был в зените славы. Возможно, это и не полноценный film-a-clef, и все же названные аллюзии позволяют смело утверждать, что «Широко закрытые глаза» — самый личный фильм Кубрика».

На съемках фильма «С широко закрытыми глазами»

Хотя действие и происходит на Манхэттене, Кубрик часто обращается к венским истокам сюжета. «Wien, du Stadt meiner Traeume» (самая известная песня Рудольфа Сочинского, австрийского композитора), интерьеры кофейни «У Шарки», опера Бетховена «Фиделио», премьера которой состоялась в Вене в XIX веке, и, конечно, золотые занавеси, отсылающие к эротичным и светящимся работам Густава Климта, современника Фрейда и Шницлера, — «мастера женского психологического портрета». Как и в произведении Шницлера, все происходящее в фильме похоже на сон благодаря неожиданным метаморфозам, световому решению картины, оккультным символам, которые тоже отсылают нас в Вену 20-х, и композиционным и сюжетным повторам.


Такие загадочные, «навязчивые», невротические повторы снова напоминают нам о Фрейде и его работе «По ту сторону принципа удовольствия», написанную в 1920-м году. В эссе о жутком он сравнивает эти повторения с «беспомощностью некоторых состояний мечтательности», которые напоминают блуждания Билла Харфорда по Нью-Йорку — жутковатой чередой возвращений. Отсюда возникает ощущение тревоги, которое в сочетании с мотивами сновидения и сексуальности создают уникальную и неповторимую атмосферу фильма. 

«Фильм глубоко и убедительно анализирует связь любви и секса, эмоциональных отношений и эмоциональных фантазий, секса как измышленного мужчинами источника тревоги, вины и смерти и секса как залога здоровых отношений, секса как предмета потребления и секса как эмоции» — Селективно Делейто.


Мария Щербакова специально для Иноекино

'