Ретроспективные кинособытия
и кинопрокат фестивального кино
In English

20 медленных фильмов XXI века, которые вознаграждают терпение

#гид по фильмам #медленное кино #рейгадас

«Медленное» может быть понятием растяжимым, если относится к кино. Те, кто приучены смотреть голливудские блокбастеры, без сомнения назовут медленными даже фильмы Александра Пэйна или Клинта Иствуда. Не будет сюрпризом и то, что даже те, кто знакомы с американским независимым кино, назовут медленными европейские артхаусные фильмы режиссеров вроде Михаэля Ханеке или братьев Дарденн.

Верьте или нет, но есть фильмы, которые даже медленнее, чем типичные европейские артхаусные фильмы. Они относятся к поджанру артхауса, который кто-то называет «медленным кино», а кто-то – «современным созерцательным кино». Его присутствие на международных кинофестивалях стало особенно заметно в последние 20 или около того лет.

Очевидные потомки артхаусных гигантов вроде Микеланджело Антониони, Робера Брессона, Андрея Тарковского и Белы Тарра, но часто заходящие еще дальше, эти фильмы обычно не делают упор на сюжет и в визуальной составляющей склоняются к длинным планам и статичным кадрам, что для большинства зрителей может показаться просто бессмысленным.

Но не у каждого фильма обязан быть сильный и хорошо сконструированный нарратив, и не все они должны иметь быстрый ритм. Просто мы настолько привыкли к повсеместно используемой трехактной нарративной структуре, что иногда забываем, что фильмы – в первую очередь, не «заснятое на пленку театральное действо». Фильмы могут быть просто сенсорным опытом.

Соединение формы и содержания – вот что важно, и некоторые вещи требуют времени на их исследование и выражение. Не стоит сразу нарекать медленный фильм плохим: в сущности, есть плохие медленные фильмы, а есть хорошие медленные фильмы. Поэтому иногда терпение может быть вознаграждено особенным образом, как доказывают эти 20 медленных (а иногда и очень медленных) фильмов. Нужно лишь набраться храбрости и дать им шанс.

 

20. Венди и Люси (Келли Райхардт, 2008, США)

Из всех медленных фильмов в данном списке этот, возможно, самый легкий для погружения в темные искусства медленного кино. В нем не только играет настоящая кинозвезда Мишель Уильямс – в роли Венди, бродяги на пути на Аляску, которая застряла где-то на Тихоокеанском Северо-Западе после поломки машины, – но и он рассказывает узнаваемую и важную историю о том, как трудно сводить концы с концами в суровом современном экономическом климате.

Хотя он наполнен множеством терпеливых длинных планов, разрывающий сердце фильм Келли Райхардт обладает таким напряжением, что оно делает его почти триллером и даже скрытой мелодрамой.

 

19. Смерть господина Лазареску (Кристи Пую, 2005, Румыния)

Немногие причислят этот фильм к движению медленного кино, что является явным доказательством того, почему он стоит просмотра. Фильм, который запустил то, что сейчас известно как Румынская Новая Волна, после получения приза «Особый взгляд» на Каннском кинофестивале в 2005 году. Стоит лишь взглянуть на следующий фильм Пую, «Аврора», чтобы осознать, что у него гораздо больше общего с бандой медленного кино, чем с другим видным представителем Румынской Новой Волны, Кристианом Мунджиу.

«Смерть господина Лазареску» вообще-то ничем не отличается в плане эстетики от «Авроры»: они оба наполнены длинными планами, и в них практически ничего не происходит. Единственная разница в том, что история 63-летнего мужчины, страдающего от боли в груди, которого перемещают из одной больницы в другую, – черная комедия, хотя и трогательно гуманистичная, в которой есть множество эмоциональных и нарративных моментов, несмотря на то что «ничего не происходит».

 

18. Однажды в Анатолии (Нури Бильге Джейлан, 2011, Турция)

Возможно, турецкий маэстро Нури Бильге Джейлан и выиграл свою долгожданную «Золотую пальмовую ветвь» за «Зимнюю спячку» в прошлом году [в 2014 — прим.пер.], но именно с «Однажды в Анатолии» он авторитетно заявил о себе как о современном мастере после многих лет выстраивания репутации одной из артхаусных сил, с которой нужно считаться.

Действие происходит одной длинной ночью где-то среди холмов Анатолии. Группа людей из комиссара полиции, прокурора, доктора и подозреваемого в убийстве проводит ночь в разъездах по округе в поисках тела. Вокруг – темнота, освещенная лишь светом фар их машин.

Ускользающий от понимания детектив, неуловимый не только в плане содержания (а фильм наслаждается тем, как медленно и по крупицам раскрывает тайну убийства), но также и формы, которая изумительно подкрепляет и поддерживает сюжет. Все самое важное происходит на границе экрана или за его пределами, а сам фильм окутывает почти полная темнота. Все это ведет к тому типу приносящей удовольствие фрустрации, которую редко встретишь в кино.

 

17. Полицейский, имя прилагательное (Корнелиу Порумбойю, 2009, Румыния)

Еще один яркий момент Румынской Новой Волны, этот второй фильм Корнелиу Порумбойю рассказывает историю полицейского, борющегося со своей совестью, когда ему поручают следить за студентом, предположительно торгующим марихуаной. Фильм точно подвергнет испытанию терпение зрителя из-за кажущихся бесконечными сцен, в которых полицейский не будет делать ничего, кроме слежки за парнем, пока тот занимается своими повседневными делами.

В промежутках – внешне бессмысленные сцены домашней жизни полицейского, с помощью которых зритель знакомится с его семьей, узнает поближе ее членов, их привычки, то, как они думают и понимают вещи. Все обретает смысл, когда наступает развязка, в которой приходят в голову все эти сцены наблюдения и вынесения суждений о том, что видят полицейский и зрители, вместе с крохотными различиями в интерпретациях. Сама концовка – кульминационная 20-минутная сцена, снятая, кажется, будто бы одним длинным планом.

Это мастерский образец невозмутимого комического кинематографа, в котором Порумбойю нужны только 3 человека, доска, словарь и бесстрастное обсуждения определений таких слов, как «совесть», «моральный закон», «государственный закон», «полиция» и некоторых других, чтобы показать абсурдность и поверхностность правовых интерпретаций, приводящих к уморительным и разочаровывающим выводам. Режиссер использует постепенное нагнетание комического и в конце доводит его до предела, и кульминация точно стоит того, чтобы ее ждать.

 

16. Человек с тележкой (Рамин Бахрани, 2005, США)

Имя американского режиссера Рамина Бахрани обычно ассоциируется с движением нового американского неореализма, которое расцвело во второй половине 2000-х гг. Целая группа американских независимых фильмов вроде дебюта Це Чуна, «Дети изобретения», и «На вынос» Шона Бейкера и Цоу Ши-Чина стала глотком свежего воздуха среди засилья стандартных драм об отношениях с «Санденса», которые перенасытили инди-сцену Америки и погрузили ее в скуку.

Что особенно выделяет «Человека с тележкой» среди медленных фильмов и других представителей американского неореализма того времени, так это то терпение, с которым он просто следует за своим протагонистом Ахмадом, пакистанским иммигрантом, пока тот тащит за собой тяжелую тележку с кофе и пончиками на продажу в Нью-Йорке (и продает пиратские DVD по ночам, чтобы пополнить свой доход).

Фильм избегает любых простых психологических объяснений, и Ахмад остается загадкой на протяжении всего повествования. Есть только намеки на его прошлое, в котором он был кем-то вроде рок-звезды в Пакистане, поскольку фильм (и Ахмад) упрямо придерживается поставленной задачи, которая состоит в том, чтобы попытаться начать новую жизнь в Америке, стране надежд и мечтаний. Далекая от того, чтобы упиваться изображением бедности, это простая и скромная картина о скромном и простом человеке.

 

15. Манакамана (Стефани Спрей и Пачо Велес, 2013, Непал)

Частично этнографическое, частично структуралистское исследование, этот 118-минутный документальный фильм состоит всего из 11 кадров, каждый продолжительностью примерно 10 минут, снятых статичной камерой на штативе. В центре – пассажиры фуникулера, спускающиеся с горы после посещения храма Манакамана в Непале и поднимающегося, чтобы посетить его. Зрители могут буквально наблюдать, как в одном из кадров тает мороженое, пока две женщины пытаются съесть его, пока оно не растаяло.

То, что может показаться чрезвычайно трудными зрелищем, на самом деле может удивить зрителя тем, насколько оно загадочно и динамично. Фильм работает на противоречиях: камера одновременно статична (потому что на штативе) и движется (потому что движется фуникулер, и зритель может наблюдать за тем, что за его пределами); это портретный (пассажиры) и одновременно пейзажный фильм (ошеломляющий задний план).

 

14. Четырежды (Микеланджело Фраммартино, 2010, Италия)

Если есть хоть один фильм, который может заставить неподготовленного зрителя рвать волосы на голове от отчаяния, это точно «Четырежды». Уникальный и сложный в том, что, несмотря на то, что это звуковой фильм, он практически бессловесный (и нет даже ни единого субтитра, хотя это итальянский фильм!) и бессюжетный. Фильм просто показывает судьбу старого пастуха коз, затем козленка, потом огромного дерева, где умер козленок, и, наконец, останков этого старого дерева, которое сначала срубили для городского праздника, а затем использовали для получения угля.

Короче говоря, представьте неторопливый «сюжет» классического инди-фильма Ричарда Линклейтера «Халявщик», но без диалогов и, по большей части, вообще без людей – вы на полпути. Фактически, фильм вдохновлен идеей Пифагора о «четырехкратном переселении» душ, отсюда и символическая передача «эстафетной палочки» от умирающего к живому, и перевод названия фильма.

Поначалу все это обескураживает, но чего смог добиться режиссер Фраммартино, так это не только аскетичного фильма-наблюдения в духе «Наудачу, Бальтазар» Робера Брессона, но и аскетичной комедии-наблюдения в духе «Времени развлечений» Жака Тати. В фильме есть даже потрясающий комический эпизод, снятый одним длинным планом и включающий в себя собаку, пасхальное шествие, фургон и неисправные тормоза фургона, и это настолько, до колик смешно, что Тати бы точно гордился.

 

13. Где-то (София Коппола, 2010, США)

Достаточно громких американских режиссеров пробовали себя в поле американизированной версии медленного кино. Например, Гас Ван Сент с «Джерри» и «Последними днями» или Винсент Галло с «Бурым кроликом». Но никто и близко не подобрался к той расслабленной легкости, которой пропитан «Где-то» Софии Копполы, выигравший «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале.

Рассказ о звездном киноактере, который проводит лето со своей 11-летней дочерью, – идеальная история для фильма, являющегося ярким примером идеального совпадения формы и содержания. Каждый, казалось бы, «медленный» момент вполне оправдан: мы как будто сами проводим время с двумя героями в течение этого лета, а не наблюдаем за ними на экране.

 

12. Патти Хилл (Мэттью Портефилд, 2010, США)

Между медленным кино и тем, что иногда называют «промежуточным», есть частичное совпадение, но, по сути, это просто легкий способ описать фильмы, которые находятся на границе игрового и документального. Например, когда реальные участники событий воссоздают историю, которая произошла с ними (с подобным отлично справляются иранские фильмы вроде «Крупного плана» и «Яблока»); когда реальные люди играют самих себя в вымышленном повествовании; также это может быть сочетание двух этих приемов или создание вымышленных нарративов с помощью документальных элементов.

С «Патти Хилл» режиссер Мэтт Портефилд создал замечательный фильм, одновременно и медленный, и «промежуточный»: он искусно использует документальные приемы, чтобы рассказать вымышленную историю о мертвом ребенке и влиянии его смерти на сообщество рабочего класса с окраины Балтимора.

Кадры с актерами, не только обращающимися непосредственно к камере, но и отвечающими на вопросы интервьюера за кадром (предположительно, самого Портефилда), сочетаются с вымышленными драматическими элементами, чтобы еще дальше продвинуть нарратив, и в результате мы имеем трогательный и эмоциональный портрет места и сообщества, который не только поразительно подлинен, но и важен как эстетический прорыв в американском инди-кино в стиле «сделай сам».

 

11. Нана (Валери Массадян, 2011, Франция)

Возможно, самый малоизвестный пункт в этом списке, этот 68-минутный фильм состоит примерно из 76 кадров, снятых статичной камерой на штативе, из которых в 6 кадрах есть прием панаромирования. Уже только это указывает на то, сколь медленен этот фильм.

Добавьте к этому то, что 80% времени фильм проводит в компании 4-летней Наны, заглавной героини. Поначалу мы наблюдаем за ежедневной рутиной ее и ее матери: как они собирают дрова, принимают ванну, едят и читают сказки на ночь. Затем – все то же самое, но уже без матери, которая исчезает загадочным образом, оставив Нану одну в коттедже рядом с лесом. Просто невероятно, насколько интересно смотреть этот фильм.

В фильме, который можно охарактеризовать как словарное определение для термина «неопределенность», Келина Лекомт абсолютно завораживает тем, насколько естественно ее исполнение роли Наны, и ее игра сама по себе – достаточная награда за то, чтобы выдержать испытание, которое предлагает этот фильм.

 

10. Норте, конец истории (Лав Диас, 2013, Филиппины)

Фанаты филиппинского режиссера Лава Диаса точно назовут этот фильм лайт-версией Диаса, так как идет он «всего» 4 часа и 10 минут, в отличие от «Эволюции филиппинской семьи» (11 часов) или «Смерти в стране чар» (9 часов). Но в отличие от остальных его киномарафонов, относительная краткость этого фильма (и, вероятно, больший его бюджет) привела к более высокому качеству производства.

Он все еще держит план намного дольше, чем большинство режиссеров, но вместо постоянных статичных кадров позволяет себе роскошь прекрасно поставленных трекингов и даже съемок с помощью крана, насыщая фильм еще большим количеством смыслов в результате расширения доступного арсенала киноприемов. Возможно, это фильм Лава Диаса для тех, кто не любит фильмы Лава Диаса, но, черт возьми, он почти идеален.

 

9. Соседние звуки (Клебер Мендонса Фильо, 2012, Бразилия)

При упоминании бразильского кино сразу возникают мысли об энергичных «Городе бога» и «Элитном отряде» или «новое кино» Глаубера Роши. Но эта восхитительная дебютная работа кинокритика Клебера Мендосы Фильо воплощает совершенно другой и даже новый подход, когда вплетает комментарии по поводу классового разделения в Бразилии в кажущуюся простой историю о районе с жителями среднего класса, которые формируют что-то вроде соседского дозора после серии мелких преступлений в округе.

Фильм не то чтобы медленный в смысле использования бесконечных длинных планов, поскольку Мендонса демонстрирует впечатляющий арсенал киноприемов: от различных типов кадров и монтажа в коротких сценах до всех видов трекинга и зума. Фильм можно причислить к медленным из-за упрямой стратегии постоянного сдерживания и архитектурного подхода к тому, что обычно ассоциируется с пейзажной съемкой.

Раскрыть сюжет чуть больше – значит испортить удовольствия от фильма. Достаточно сказать, что то, что изначально кажется фильмом из разряда «срез жизни», дополненным необходимым тайным наблюдением за разными жителями района, медленно трансформируется в угрожающий и загадочный триллер с твистом/разгадкой, которые будут мучить зрителей своей политической и социальной значимостью.

 

8. Музейные часы (Джем Коэн, 2012, США)

Думать об этом фильме как о некой медленной версии «Перед рассветом», вероятно, несправедливо по отношению к тому чуду, которое режиссер Джем Коэн умудрился создать в «Музейных часах». Да, он включает в себя двоих людей, которые знакомятся друг с другом во время прогулки по великолепной Вене, но эта история о пожилом музейном охраннике, который заводит дружбу с туристкой из Канады того же возраста, – только половина волшебства.

На деле, здесь нет абсолютно никакой романтики, так как это один из тех немногих фильмов о подлинно платонической дружбе, которая развивается между мужчиной и женщиной. Его настоящая магия заключается в том, что если мы действительно откроем глаза и посмотрим вокруг, то увидим искусство повсюду, и фильм способствует этому, постоянно сопоставляя сцены с картины Питера Брейгеля Старшего с повседневными сценами обычной жизни, выбранными, конечно, самим режиссером. Это фильм, который действительно учит зрителя «видеть».

 

7. К морю (Педро Гонзалез-Рубио, 2009, Мексика)

Когда дело касается мерцающей красоты визуального ряда, очень немногие фильмы могут сравниться с этой солнечной докудрамой, снятой около Банко Чинчорро, кораллового рифа в Карибском море. Она рассказывает очень простую историю о Хорхе, у которого есть всего несколько недель до того, как его пятилетний сын Натан уедет жить в Рим со своей матерью.

Когда происходит это расставание, фильм становится заманчиво открытым для интерпретаций. О чем действительно рассказывает фильм, так это о том связующем опыте, который испытывают отец и сын, когда Хорхе решает отвезти Натана в свою рыбацкую коммуну, где они проводят две славные недели с дедушкой Натана, не делая ничего, кроме наслаждения природой и простой рыбацкой жизнью. Они занимаются подводным плаванием, ловят рыбу, наблюдают за крокодилами, играют с птицами, спят в гамаках и питаются тем, что им удается поймать за день.

Является ли это простое существование предпочтительнее другой, более современной жизни, ожидающей Натана в Риме, зритель должен решить сам. Но это может подождать, а пока просто наслаждайтесь невероятной красотой солнца и моря и прекрасной идиллией, которой и является этот фильм.

 

6. Безмолвный свет (Карлос Рейгадас, 2009, Мексика)

Прямой потомок, если не ловкий пересказ, шедевра Карла Теодора Дрейера «Слово», третий фильм Карлоса Рейгадаса более чем способен сравниться с религиозным и духовным весом классики Дрейера.

Если «Слово» обладает большим количеством красивых и в то же время испытывающих терпение сцен, которые очень медленно приближают зрителя к ошеломляющей кульминации, «Безмолвный свет» идет еще дальше со множеством прекрасно поставленных и, в основном, статичных широкоформатных кадров. И еще более удивительна открывающая сцена, в которой зрители наблюдают за восходом солнца практически в реальном времени.

То, что в теории может показаться настоящим вызовом в качестве вводной сцены, в конечном итоге имеет решающее значение для того, чтобы задать открыто экстатический подход к религии и духовности. Фильм рассказывает о семье, живущей в общине меннонитов где-то на севере Мексики, и особенно о главе семейства, Йохане, который влюбляется в другую женщину.

Медленное раскрытие динамики семьи на фоне религиозных догм общины ошеломляюще окупается в концовке, которая напрямую заимствована из «Слова» и до сих пор не теряет своей эмоциональной силы.

 

5. Наш любимый месяц август (Мигел Гомиш, 2008, Португалия)

Еще один замечательный пример «промежуточного» кино, «Наш любимый месяц август», возможно, является самым приятным фильмом во всем перечне «промежуточных» фильмов. Не принимая во внимание пролог (продюсер фильма разрушает цепочку костяшек домино, а затем появляется сам режиссер, которого продюсер ругает за прокрастинацию), на протяжении примерно одного часа фильм кажется всего лишь обычным документальным фильмом о летних празднествах в горном регионе Португалии.

Зрители наблюдают за танцами и слушают музыку, в основном, каверы популярных песен, исполняемых местной любительской группой, и постепенно на первый план выходят несколько героев. Внезапно проявляется совершенно другой фильм, и любовная история между двумя кузенами-подростками берет верх, – очевидно, это уже точно не документальный фильм.

Это настолько хитрое и незаметное раздвоение нарратива, что даже великий Апитчатпон Вирасетакул может чувствовать угрозу. Именно в этих бесконечных играх, в которые фильм играет со своими зрителями, и заключается его невероятная прелесть.

 

4. Синдромы и столетие (Апитчатпон Вирасетакул, 2006, Таиланд)

Созданный по заказу фестиваля в Вене, посвященного 250-летию Моцарта, это самый радостный из фильмов Вирасетакула. И неудивительно, поскольку его целью, как написал в тексте для фестиваля режиссер, было создать проект, который «исследует нашу память и то, как наше чувство счастья вызывается самыми, казалось бы, незначительными вещами».

Для этого первая часть фильма повествует о периоде ухаживания родителей режиссера. Действие происходит в сельской больнице, и все выглядит так, как будто это прошлое. Ситуация усложняется, как только начинается вторая часть фильма, в которой рассказывается о романе уже других персонажей, только теперь действие происходит в городской больнице, а выглядит все так, как будто это настоящее или будущее.

Подвох в том, что вторая часть кажется отражением первой. В некоторых случаях дословно повторяются целые сцены или диалоги. Это одни и те же истории, но происходящие в разные временные эпохи? Или герои второй части – это реинкарнация героев из первой? Какой бы ни была зрительская интерпретация, когда смотришь фильм (и фактически сдаешься ему), несомненно одно: его бесконечные отголоски, вариации, повторения, размышления и воспоминания, безусловно, вызывают в душе счастье.

 

3. Птичья песня (Альберт Серра, 2008, Испания)

Альберт Серра почти рок-звезда среди фанатов медленного кино; он смело вступает на путь, на который немногие осмеливаются вступить, со своими адаптациями классических историй в сочетании с эстетикой медленного кино.

«Птичья песнь» становится апофеозом такого подхода, так как эта история трех волхвов, путешествующих, чтобы найти новорожденного младенца Иисуса, наполнена всем, что делает этого режиссера особенным: дерзким чувством юмора, почти извращенным стремлением выдерживать длинные планы, что зачастую выглядит просто провокацией (но они необходимы, чтобы передать усилия, предпринимаемые тремя волхвами в их поисках), и безошибочным талантом в изображении возвышенного и божественного (особенно в тот момент, когда трое волхвов наконец-то добираются до места назначения и падают ниц, когда видят младенца Иисуса).

Удивительно древний в своей религиозности, но совершенно современный по форме и исполнению, этот фильм – одно из величайших достижений медленного кино.

 

2. Свобода (Лисандро Алонсо, 2001, Аргентина)

Попросту говоря, это 70-минутный фильм не показывает ничего, кроме 24 часов из жизни дровосека по имени Мисаэль. Он начинается ночью, и мы видим, как герой ужинает, и заканчивается следующей ночью, когда он готовит ужин, снова состоящий из жареного броненосца.

Между этими двумя событиями зрители будут наблюдать, как Мисаэль справляет нужду в кустах, рубит дрова, звонит матери по таксофону и просто делает то, что, предположительно, делает каждый день.

И все же этот опыт описания обычных вещей и наблюдения за ними на экране совершенно не похож ни на какой другой, поскольку режиссер Лисандро Алонсо (а это его дебютный фильм) абсолютно естественно и мастерски показывает именно то, что нужно, и держит кадр ровно столько, сколько нужно, чтобы зритель не только заинтересовался, но и вовлекся в жизнь этого скромного дровосека. Когда 70 минут подходят к концу, провести их в компании Мисаэля кажется привилегией.

 

1. Юность в движении (Педру Кошта, 2006, Португалия)

Без сомнения, лучший пример доведения терпения зрителя до абсолютного предела и одновременно вознаграждения смельчака абсолютной красотой, этот шедевр португальца Педру Кошты – просто один из величайших фильмов в истории, и точка.

Длительностью 150 минут, фильм снят в формате DV, в основном, в естественном освещении (и с творческим использованием найденных на месте зеркал в качестве рефлекторов), камерой на штативе, без единого ее движения, а в главных ролях –непрофессионалы, которые на самом деле являются обитателями трущоб Фонтенеза. Не похоже, что пободная комбинация может быть хоть сколь-нибудь волшебной.

Но сочетание харизмы главного героя по имени Вентура, устной поэзии, в которую складывается постоянное зачитывание им текста письма, которое он хочет отправить своей жене, домой в Кабо-Верде, и поэзии визуальной, состоящей из удивительно виртуозной композиции кадра и игр со светом и тенью, загипнотизирует любого, кто посмотрит этот фильм.


Оригинал: http://www.tasteofcinema.com/2015/20-slow-films-from-this-century-that-reward-patience/

Перевод Александры Веселовой специально для Иноекино

Подпишитесь на нашу рассылку

inoekino

inoekino

inoekino

Наши партнеры